Тибулл. Лирика



ТИБУЛЛ
(Около 51-19 гг. до н. э.)

Альбий Тибулл (Albius Tibullus) - представитель римской любовной элегии. Эта элегия выросла в обстановке развития индивидуалистических тенденций и эпикурейских настроений в среде рабовладельцев в период конца гражданской войны и начала цезаризма; своим эпикурейским уходом в любовную тематику она становилась в оппозицию официальной идеологии эпохи Августа с ее призывом к старинной доблести и гражданским чувствам; она явилась как бы продолжением линии развития римской лирики "новых" поэтов - "неотериков" - первой половины I в. до н. э. (см. выше - Катулла). Перерабатывая мотивы эллинистической любовной поэзии, римская элегия передает личные переживания поэта, перипетии его отношений к любимой женщине, и в этом плане она связывается с греческой любовной элегией Мимнерма (VI в. до н. э.).
Тибулл происходил из сословия "всадников" и жил близ Педума (в Лациуме) в своем имении, часть которого была отдана ветеранам Октавиана. Эпикурейски настроенный, он был далек от того культа гражданских доблестей, которые стремился возродить в современном Риме император Август и которые так усердно культивировались в литературном кружке Мецената. Тибулл примкнул к видному деятелю, полководцу и писателю Корвину Мессале, литературный кружок которого, в отличие от кружка Мецената, не преклонялся перед цезаризмом. Тибулл сопровождал Мессалу в походах и прославлял его в своих стихах. Но главное место в его творчестве занимает любовь, природа и описание сельской жизни.
Испытав влияние Вергилия, Тибулл живописует не реальную современную ему деревню, а скорее страну деревенской идиллии, созданную его фантазией. Романтической мечтательностью веет и от образов его возлюбленных, которых Тибулл воспевает под именем Делии и Н емесиды. Более других элегиков поэт сумел отрешиться от александринизма (мифология, ученость), его язык прост и ясен, метрическая форма совершенна. Недаром Квинтилиан (I в. до н. э.) назвал его "отчищенным и в высшей степени изящным" (tersus atque elegans maxime). Сохранилась эпиграмма на смерть Тибулла поэта Домиция Марса:

Вот и тебя, Тибулл, за Вергилием несправедливо
В юных летах низвела смерть к Елисейским полям,
Чтоб было некому в песнях любви оплакивать нежность,
Или могучим стихом войны царей воспевать.

Влияние Тибулла сказалось в последующей элегии Проперция и Овидия. У нас элегиями Тибулла увлекался поэт Батюшков, переведший некоторые из них. Знал Тибулла и Пушкин, который в стихотворении к Батюшкову (1815) заявляет, что он "Тибуллом окрещен".
Полный перевод Тибулла сделан А. Фетом (Спб., 1898).

I

Пусть накопляет себе другой золотое богатство,
Югеров много земли вспаханной пусть соберет
Тот, кто измучен трудом постоянным в соседстве с врагами,
Сон разгоняют кому звуки военной трубы;
Бедность моя пусть меня приводит к жизни ленивой,
6 Лишь бы светил мой очаг малым хотя огоньком.
25 Жить наконец-то могу, довольствуясь малым достатком,
Не отправляясь уже вечно в далекий поход.
Нет, я от летней жары могу укрываться под тенью
Дерева, возле ручья мимо текущей воды.
Пусть же не будет мне в стыд иногда за кирку ухватиться
Или стрекалом пугнуть слишком ленивых волов,
Пусть не противно домой отнести ягненка ль, козленка ль,
Если забыла его, бросила мать, - на руках.
Вы ж пощадите ничтожное стадо, и воры и волки:
В стаде большом вам искать надо добычи себе.
35 Здесь я обычай храню пастуха освящать ежегодно
И возлиять молоко кроткой богине полей.
7 Пусть, как в деревне, я сам садить буду нежные лозы
В должное время, рукой легкой большие плоды;
Пусть и Надежда меня не обманет, всегда доставляя
10 Груды плодов и густым соком наполненный чан.
Ибо я чту и пенек, в полях заброшенный дальних,
И на распутье седой камень в цветущем венке {1}.
Сколько бы новый мне год ни доставил плодов, я сначала
Сельскому богу из них лучшую жертвую часть.
15 С наших полей и тебе, золотая Церера, повесим
Мы из колосьев венок над храмовыми дверьми.
И во фруктовых садах пусть красного стража поставят,
Чтобы отпугивал птиц страшной косою Приап.
Также и вы, сторожа когда-то счастливого, ныне
20 Бедного поля {2}, свои, Лары, примите дары.
Был молодняк без числа, и тогда заклалася телка,
Ныне от малой земли малая жертва - овца.
В жертву падет вам овца, и воскликнет вокруг нее юность.
Сельская: "Ах, нам подай жатву с хорошим вином!"
37 Боги! Подайте ж нам помощь свою! Не презрите наших
С трапезы бедных даров, с чистых глиняных чаш:
Делал из глины себе поселянин древний сначала
40 Чаши, из мягкой лепил глины сосуды свои.
Нет, не ищу я ничуть отцовских богатств и доходов,
Что приносил урожай древнему деду в амбар.
Малых довольно мне жатв, отдохнуть мне довольно на ложе
И на привычном одре тело свое подкрепить.
45 Как нам отрадно лежать, внимая безжалостным ветрам,
И госпожу прижимать нежно ко груди своей!
Или зимою, когда хлещет Австер холодной водою,
Сну предаваться под шум струй дождевых без забот.
Вот чего я бы хотел. Богатей по праву, кто может
50 Бешенство моря сносить или унылость дождей.
О, пусть погибнет скорей все золото, с ним и смарагды {3},
Чем наш оплачет поход девушка хоть бы одна!
Это тебе воевать, Мессала, на суше и в море,
Чтобы на доме своем вражеский вешать доспех {4}.
55 Держит прекрасная дева меня, заковавши в оковы,
И как привратник служу я у жестоких дверей {5}.
Милая Делия! Я не гонюсь за хвалой, лишь с тобою
Быть бы, а там пусть зовут вялым, ленивым меня!
Лишь бы смотреть на тебя, когда час мой настанет
последний,
И умирая, тебя слабой рукой обнимать.
Так и оплачешь меня на ложе моем погребальном
И к поцелуям своим горьких прибавишь ты слез.
Да, ты оплачешь: твое не оковано твердым железом
Сердце, не камень в твоей нежной таится груди.
65 С тех похорон ни один молодой человек, ни девица
Не возвратится домой, глаз не заплакав своих.
Ты ж не печаль моих манов {6}, волос не терзай, дорогая
Делия, щеки свои нежные ты пощади.
Ну, а покамест судьба дозволяет, в любви мы сольемся:
70 Скоро приблизится смерть, голову тьмою покрыв,
Мигом подкрадутся годы бессилья; с головою седою
Будет нельзя ни любить, ни говорить нежных слов.
Так легкомысленной будем служить Венере, покамест
Двери не стыдно ломать, в ссоры приятно входить.
Здесь я и вождь, и воин хороший. Прочь, трубы, знамена!
Ваши раненья и вред алчным несите мужам
Вместе с богатством! А я на богатство, а также на голод,
Жатву беспечно собрав, буду с презреньем смотреть.


1 Каменное изображение божества.
2 При разделе земель ветеранам Октавиана Тибулл лишился части своего поместья.
3 Драгоценные камни вообще.
4 Здесь Тибулл отказывается следовать за Мессалой в поход. Впоследствии он все-таки участвовал в восточном походе Мессалы, но дорогой на острове Коркире заболел и свои чувства излил в целой элегии (3-я элегия книги I).
5 Излюбленная ситуация эллинистической и римской элегии.
6 Души умерших.


I, 10 [ВОЙНА И МИР]

Кто в первый раз изобрел мечи, наводящие ужас?
Истинно был он жесток, был как железо он тверд!
Тут родились для людей и резня и сражения; слишком
Краткий открылся тогда к смерти мучительной путь.
5 Но невинен бедняк! Мы себе на беду обратили
То, что он {1} нам даровал против свирепых зверей.
Золота это вина и богатства; бокал деревянный
Ставя на стол на пиру, люди не ведали войн.
Не было ни крепостей, ни вала; в соседстве овечек
10 Сон безмятежно вкушал пестрого стада вожак.
Сладостна жизнь мне была бы тогда; доспехов печальных
Я бы не знал; трепеща, звуков трубы не слыхал.
Ныне меня влекут на войну; враг уж некий, возможно,
Носит копье, что в моем скоро застрянет боку.
15 Но сохраните, о Лары родные! Меня вы хранили
Нежным младенцем. Тогда бегал у ваших я ног.
И не стыдитесь, что вы из старого сделаны дуба,
Вы уж такими вошли к древнему дедушке в дом.
Было и честности больше, когда в небогатом почете
20 Средь небольшого жилья бог деревянный стоял.
Был он доволен вполне, поднесет ли кто кисть винограда
Иль из колосьев венок даст на святую главу.
А получив по молитве, иной подносил ему хлебец,
Дочка-малютка за ним с чистыми сотами шла.
25 Лары, молю, отклоните от нас медноострые копья:
Даст поросенка вам в дар хлев переполненный мной.
С жертвою в чистой одежде пойду, увенчавши корзину
Миртой, из мирты венком сам увенчаю главу.
Так я вам буду пусть мил: пусть другой будет храбрым
в сраженье,
30 С помощью Марса вождей вражеских пусть поразит,
Чтобы за чашею мог рассказать мне про подвиги воин,
Мог начертить на столе лагерь свой винной струей!
Что за безумие звать ненавистную смерть через войны?
Вечно грозит нам она, крадется тихой стопой.
35 Нет на том свете полей, виноградных садов; там свирепый
Кербер живет и пловец мрачный стигийской воды.
Там, растерзавши лицо, с опаленной огнем головою,
Бродит у темных озер бледная мертвых толпа.
Много счастливее тот, кто, вскормивши, потомство, проводит
40 В хижине малой своей старости дряхлой года!
Сам охраняет овец, к ягнятам приставивши сына;
Членам усталым его воду согреет жена.
Участь такую б и мне с побелевшей седой головой!
Жизни минувшей дела в старости мне б поминать.
45 Мир между тем пусть питает поля. Мир светлый впервые
Ввел под кривое ярмо пашущих поле волов;
Мир возрастил виноград и соком наполнил сосуды,
Чтоб отцовским вином сын мог кувшины налить;
В мире сошник и кирка трудятся, доспех же прискорбный
50 Грубого воина ест ржавчина в темных местах.
Житель селенья, легонько подвыпив, из рощи священной
Сам на телеге везет к дому жену и детей.
Впрочем, и битвы тогда пылают - Венерины: стонет
Женщина: смяты ее волосы, сломана дверь,
55 Плачет, удар получив по нежным щекам; победитель
Плачет и сам, что руке ярость прибавила сил,
А шаловливый Амур подстрекает их к ссоре все пуще.
Меж раздраженных людей он хладнокровно сидит.
Ах, тот бесчувственней камня, железа, кто милую сердцу
Бьет: это значит, что он с неба хватает богов.
Тонкую пусть разорвать доведется одежду на теле,
Пусть доведется с волос все украшенья сорвать,
В слезы случится вогнать: четырежды счастлив, кто в гневе
Видит, как слезы над ним нежная девушка льет.
65 Но кто к расправе ручной наклонен, тот щит пусть и колья
Носит, Венеры забыв кроткие ласки навек.
Нас же, о благостный Мир, посети, принеси нам колосья,
Пусть будут полны плодов складки одежды твоей.

1 Изобретатель мечей.
Тибулл. Лирика